Мы уже поняли, какими ресурсами располагает наша земля. Но более важно, чтобы мы узнали, какими ресурсами располагаем мы сами. Усталость, неврозы и безнадежность, которые в целом испытывают коренные народы Севера сейчас, произошли от отождествления себя с другими суперэтносами и попыткой жить чужой жизнью. Это вызвало огромную психологическую напряженность, которую не могут снять никакие материальные улучшения и комфорт. Психологический разлад, вызванный одновременным существованием внутри каждого человека двух разных культур, особенно сильно поразил то поколение, индивидуальность которого сформировалась еще в тундре, в яранге.

Невыносимость двойственного положения - два языка, две идеологии, два стереотипа поведения - сильнее ударила по мужчинам, ибо они часто были лишены возможности реализовать свою этническую принадлежность и умения в экономике нового типа, в то время как женщины частично реализовывали себя в жизни семьи и личном домашнем хозяйстве.

Каждый из людей, населяющих Север, прошел через глубокое переживание в связи с тем, кто он есть на самом деле и к какому народу он принадлежит. Однако, если он по-настоящему пережил этот процесс, он спокоен. Ибо отчаяние, цинизм и тоска не свойственны северной психологии. Северный народ спокойно встречал даже смерть. Северный народ нельзя уязвить ни насмешкой, ни обвинением в бессилии, потому что он всегда был выше этого. Северным народам чуждо тщеславие западных цивилизаций, ориентированных на получение материального результата, что само по себе есть то же самое, что достижение конца. Идеология всех экологических цивилизаций основана не на результатах, а на самом процессе - процессе жизни, поддержании человеческой популяции в экстремальных условиях. И когда понимаешь это, то искусственный социально-политический мир со всеми своими злокозненными законами перестает существовать, ибо оказывается бессильным перед стихией природы.

Стихия природы - вот с чем привыкли иметь дело социумы экологического типа, и это особенно ярко видно в арктических экологических цивилизациях. Ни одна из европейских цивилизаций не могла справиться с тем, с чем тысячелетиями успешно справлялись крайне малочисленные, но выносливые сообщества полярных этносов: с жесточайшими низкими температурами, безлесьем, коротким вегетационным периодом, вечностью зимы и полярной ночью, тонкостью и хрупкостью слоя арктической жизни. И поэтому бессмысленно обвинять эти этносы в том, что они не могут справиться со стихией надуманного мира писаных законов и иллюзорных социальных структур.

Культура “цивилизованного мира” основана на поклонении золотому тельцу. Европейский разум - это рациональный ум. Создавая социально-политические конструкции, земельные кодексы, положения об общинах и т. п., мы пользуемся светом аналитического разума и краеугольными камнями культуры католического Запада: частной собственностью, капиталом, материальным благосостоянием, сдобренными европейским национализмом. Но все это не имеет никакого отношения к тому, что происходило с арктическими народами и этой землей в течение тысяч лет. Если вы верите только в реальность денежной массы и производственной недвижимости, то мир жертвоприношений и кочевок покажется вам безумием. Если вы пришли на Север с Юга с уверенностью, что все знаете и сможете справиться с любой горой, рекой, зверем и птицей, то вы ничего стоящего здесь не сделаете.

Да, здесь, в Арктике, есть что-то, что начинает неизбежно и безвозвратно тебя притягивать, здесь ли ты родился или за тысячи километров отсюда. Тундра ничего не навязывает, но показывает, что не только материя правит миром, но и дух. В тундре понятие “дух” имеет совсем другое значение, чем у западных цивилизаций, ибо “дух” и есть “земля” - от камешка до ионосферы. В тундре не принято афишировать “дух”, и потому мы и здесь этого делать не будем. Однако, если быть абсолютно честным перед самим собой, надо признать: есть только один выбор - или мы идем вместе с потоком Вселенной, природы, в гармонии с “духом”, или идем против. И если ты отправился в путь, стараясь не смотреть по сторонам и не видеть этого потока, поневоле придешь к хаосу на земле, в экономике, в социуме и в своей собственной душе.

Нет такой деятельности на земле, которая никакая сама по себе. Кто ее выполняет и зачем - вот от чего зависит жизнь. Хорошо, когда на Чукотке работают заводы, вырабатывается электроэнергия на АЭС, ловится рыба и режутся из кости диковинные фигурки. Но вся эта деятельность может преследовать абсолютно разные цели и в зависимости от цели может или разрушать, или созидать экосоциумы. Если мы будем исходить из модели “цивилизованного мира” - получение максимума для удовлетворения все более растущих потребностей каждого индивидуума, то рано или поздно придется взять у земли, воды, рыбы и кости то, что брать ни в коем случае нельзя, - их душу.

Нам не надо и притворяться полностью вошедшими в структуры западного суперэтноса - “цивилизованного мира” - и согласными с его уставами и уложениями. Фальшь здесь бесполезна и даже вредна, хотя мне глубоко понятна та одурь, которую испытывает каждый человек, познакомившийся с национальной борьбой коренных народов в Северной Америке и желающий немедленно повторить ее у нас. Действительно, первое время не можешь отделаться от цыплячьего рефлекса следовать за курицей. Только потом начинаешь понимать, что мы не цыплята, а гусята, и курица нам не поможет.