После принятия Акта по земельным требованиям коренных жителей все федеральные земли Аляски были разморожены, и за них разгорелась настоящая борьба. Война разгорелась между “зелеными” и промышленниками, и касалась тех земель, которые представляли как экономический, так и природоохранный интерес. Надо сказать, что Акт 1971 г. был принят в то время, когда США вступало в новую эру федерального использования земель с сильной тенденцией к заповеданию. В 1970 г. в Конгрессе был утвержден Акт по государственной экологической политике, который открыл “экологическое десятилетие”. Федеральным ведомствам давалась директива обязательно проводить экологическую экспертизу всех проектов. Возникли сильные общественные движения, которые желали чуть ли не всю Аляску видеть заповедной. Поэтому в течение 10 лет дележки аляскинских федеральных земель разгорелась битва - одни группы считали необходимым передачу большего количества земель под национальные парки, другие - перевод их во владение производственников - Службы леса или Бюро по землепользованию. Группы коренных жителей отстаивали срединную политику, причем сельские корпорации тяготели больше к охране земель, а региональные - к освоению. Шум и споры закончились 2 декабря 1980 г., когда президент Картер подписал Земельный акт Аляски.

Земельный акт устанавливал границы всех видов земель и механизм по разрешению земельных конфликтов. По этому акту лишь 28 % земель было передано в юрисдикцию штата, 12 % - ассоциациям коренных жителей (в соответствии с ANCSA), менее 1 % - другим частным землевладельцам, остальные же 60 % земли остались в федеральном подчинении - большей частью это были национальные парки, заказники, национальные леса, рекреационные территории, памятники природы и другие площади дикой природы. Довольно большой площадью федеральных земель распоряжалось Бюро по землепользованию - сюда включались постоянные резервы, Арктический нефтяной резерв и 45 млн. акров никем невостребованных земель - вершины гор, ледники, пустоши и прочие неудобные земли. Они считались в совместном пользовании штата, коренных жителей и всех остальных землепользователей.

Таким образом, за счет Аляски природоохранная система США увеличилась более чем в три раза, и в результате Земельного акта Аляска теперь содержит 71 % всех территорий дикой природы США федерального подчинения. С точки зрения коренных жителей, такая ситуация не сулила ничего хорошего. В течение тысяч лет эскимосы, индейцы и алеуты зависели от традиционного природопользования - охоты, рыбалки, других промыслов. Катастрофические изменения в сельской Аляске за последние десятилетия привели к отрыву коренных жителей от своей национальной культуры, и в первую очередь была утеряна культура традиционного природопользования. ANCSA дал им земли, но это была лишь ничтожная часть тех огромных территорий, которые они использовали раньше. Конечно, они продолжали охотиться и рыбачить и на федеральных землях, но были вынуждены ограничиваться  правилами, придуманными различными ведомствами. По Земельному же акту 1980 г. огромные площади охотничьих и рыболовных участков попадали в национальные парки и прочие охраняемые территории.

Это был сильнейший удар по тем остаткам традиционной культуры, что сохранилась на Аляске. Для того чтобы как-то смягчить этот удар, Конгресс разрешил охоту для личного потребления на всех остальных неохраняемых землях и придумал специальные условия, по которым главный приоритет в распределении и использовании этих земель устанавливался за интересами коренных жителей. Эти условия известны под названием “приоритет традиционного природопользования” . Этому приоритету должны были следовать все законы штата, связанные с охотой. Всем районам Аляски вменялось в обязанность вести специальные программы по традиционному природопользованию. Акт провозгласил образование ряда национальных советов и комиссий по традиционному природопользованию, в которых должны были участвовать представители коренного населения. Любой житель Аляски, недовольный работой федерального или штатовского правительства по защите ресурсов традиционного природопользования, мог подать в федеральный суд.

“Приоритет традиционного природопользования” вызвал целую волну проблем. Группы спортивных городских охотников выступали против него, утверждая, что коренные жители уже уступили свои права на традиционное землепользование по ANCSA, и у них не может быть больше никаких претензий. В 1982 г. группа спортсменов Аляски начала кампанию против “приоритета…”, называя его дискриминацией против городских охотников. Дело в том, что все природоохранные агентства устанавливали для горожан специальные правила, сильно ограничивающие охоту, в то время как коренные жители пользовались ресурсами безлимитно при условии соблюдения природоохранных требований.

Кампания провалилась, но это не утихомирило противников. За расовыми и культурными разногласиями скрывается физический факт - недостаточная емкость охотничьих угодий Аляски по сравнению с мощным потенциалом охотников-рыболовов (плюс спортивный туризм!). На карту поставлено будущее животного мира Аляски, которому, однако, все равно, как этот пирог будет поделен.

Несмотря на “приоритет традиционного природопользования”, сегодняшние дни Аляски полны разгорающихся конфликтов вокруг ресурсов. “Приоритет…” не снял основной проблемы коренных жителей, так как не дал юридических прав на рыболовство на общественных землях, а для охоты лишь создал специальные условия, по которым эти права могут реализоваться. Решение конкретных вопросов природопользования встало в зависимость от юридического искусства адвокатов истца и ответчика, а фактически - от величины оплаты юридическим структурам.

Падение мировых цен на нефть и сокращение нефтедобычи в Прудо-Бэй резко отражается на жизни всего населения штата, будь оно коренное или некоренное. Сокращается количество рабочих мест в нефтяных кампаниях и связанных с ними службах, падает доля прибыли штата за счет налогов на нефтедобычу. В этих условиях битва за биологические ресурсы становится наиболее острой.